Для того, чтобы нам достичь этого свойства, подобия Творцу, то есть только отдачи, и только в ней существовать, в свойстве абсолютной отдачи, без всяких каких-то движений или обратных связей к себе, для этого нам дана группа, на которой мы должны все это обговорить, осознать, ощутить, проэкспериментировать все эти возможности, убедиться в том, что мы не можем этого сделать, и все равно пытаться, вгрызаться друг в друга, чтобы как-то вот для меня эти морды совершенно индифферентны, а я все равно… Даже, может быть, отталкивающими, мне вдруг кажутся, и это так и будет. А я все равно в той мере, в которой я буду желать им отдавать, и в них ощущать свою радость, свой результат, только в них, в той мере я буду ненавидеть их еще больше.

Я буду чувствовать, насколько это противоположно моему эгоизму: работая на другого, и все время, чтобы он был в выигрыше, и я при этом наслаждался бы его выигрышем, его наполнением, его радостью. Только в этом, отрывая все больше и больше от себя, и все больше и больше ощущая, что я обязан чувствовать это в нем, свою радость, свое наполнение в нем, все ради него. Это невозможно сделать одному, должны быть передо мной яркие примеры моих товарищей, которые показывают явно, что они то же самое делают. Когда мы все находимся в атаке против себя, и видим только другого, как объект и как результат нашего действия отдачи. Точка нашей работы, концентрации нашего внимания, она именно в том, чтобы – где я ощущаю, в ком я ощущаю свое наслаждение, свое наслаждение, во мне или в другом. Вхожу ли я в другого, и пытаюсь ли я своими действиями вызвать в нем наслаждение, и ощутить, как он наслаждается. И от этого радоваться. И от этого наполняться. Все время контролировать себя. Я пытаюсь это сделать.

Когда человек все время находится вот в этой работе полного внутреннего самоконтроля, напряжения, в своих товарищах, в них я желаю ощутить радость. Моя радость – это радость от ощущения, что им хорошо, что я это вызвал. Я горжусь тем, что я вызываю в них это наполнение, я горжусь тем, что они радуются результатам моего намерения, моего труда. Я могу этим гордиться, потому что это свойство отдачи, я могу от этого радоваться, потому что это не ради себя. Я должен сделать так, чтобы жить в них.

Если я таким образом концентрирую свою работу и все время выхожу из себя, все время вхожу в них, все время переношу себя в них, ощущаю радость от того, что во мне остается пустым мое незаполненное эгоистическое желание, а желание все это в них переносится, – это и называется созданием внешнего кли, ор хозер, обратный отраженный свет, то в итоге я начинаю в них раскрывать свойство отдачи, которое сам в принципе создаю. Этим я создаю Творца. Так и сказано, что мы его создаем, мы его делаем, то есть мы проявляем это общее свойство в наших усилиях в других.

И тогда, когда постепенно я вот так перевожу из себя весь свой эгоизм в других и опустошил, вроде бы, свой эгоизм и перенес его в других, этим я заканчиваю такую меру, которая называется «сэа». Это древняя мера измерения объема, сыпучих продуктов, допустим. Сэа.

Когда я заканчиваю этот перенос из всего того, что я думал насладиться, в то, чтобы их насладить и в них ощутить свое наслаждение, я этим наслаждаюсь, в них наслаждаюсь. Как говорится, ки бо исмах либену, чтобы в Нем возрадовалось твое сердце (Теилим 33:21).

Когда я заканчиваю это, я начинаю ощущать первую духовную ступень. В ком? В моих товарищах. И в них же внутри слияние с этим свойством отдачи, которое закончилось в этой сэа, в этом во всем объеме, мною перенесенном. И тогда я там ощущаю это свойство отдачи, интегральное, собранное мною из всех моих попыток.

13:45
Это десять попыток. Хотя они разлагаются, мы ещё не понимаем, не можем их сосчитать, но в принципе они разлагаются на десятки, может быть, на сотни всевозможных моих вот таких вот усилий.
И начинаешь ощущать свойство, общее свойство отдачи, которое ты сам, в принципе, вызвал. Когда оно интегрируется вместе, получается одно общее, единое свойство. И в этом свойстве, в нем ты начинаешь ощущать его самостоятельное существование. Оно и называется Творец.